Шорохова Евгения Емельяновна
Родилась 26 октября 1930 года в селе Стретинка Костанайской области в многодетной семье, была последним, одиннадцатым ребенком. Отец, бывший военный моряк, после отставки приехал в Казахстан покорять целину, жить единоличным хозяйством. Пока строил большой дом, о котором мечтал всю свою жизнь, семья ютилась в землянке. И когда уже дом был достроен, их раскулачили. Забрали дом, лошадей, коров, землю.
Отец, опасаясь ареста, взял старшего сына и в одночасье уехал в совхоз Камаган Куртамышского района. Единственное богатство, которое имел, коня, отдал совхозу, а взамен получил дом, куда и перевез семью. Эти события тяжело отразились на его здоровье, отец рано умер.
Здесь же, в совхозе, в 1939 году Женя пошла в школу. Жили трудно, в семье одни валенки на троих были. Летом школьники пололи совхозные поля: «Осот такой был, что пшенички видно не было. Что вырвать не могли – топтали. А обувь-то - колодки». Так называли обувь на деревянной подошве, у которой верх был из брезентовой ткани. Голодали даже в деревне. Вши не от антисанитарии заводились (в совхозной бане с мылом все мылись), а от голода, от забот, от ослабленности организма. Летом выручали дары леса: ягоды, грибы, трава разная. Ребятишки разоряли птичьи гнезда и варили яйца.
Женя на «отлично» окончила 4 класса. На этом обучение и закончилось: шла война, возить школьников за несколько десятков километров в среднюю школу было некому. Жене поручили пасти совхозных овец. Вначале плакала, боялась, что не справится. Но привыкла. Пока пасла, успевала прясть овечью шерсть, чтобы потом вязать носки и варежки для отправки на фронт. На фронте был один из братьев, Михаил, который потом погиб где-то под Харьковом.
Поскольку в совхозе мало было грамотных, к Жене очередь занимали, чтобы она помогала письма родным на фронт писать. Бедно жили, но очень дружно. В 1942 году одна из старших сестер, которая работала в Макушино ветеринарным врачом, забрала Женю к себе и устроила учетчиком в Рынковское отделение. 12-летняя девочка вела табель, где учитывалось, сколько доярок вышло на работу, сколько молока надоено от каждой коровы. Запрягала быка и отвозила молоко на пункт приема сдавать. Фляг тогда не было, очень трудно было довезти драгоценный продукт в самодельном баке и не расплескать. До сих пор вспоминает, как однажды по дороге на пункт приема молока застала ее гроза. Бык Аркаша встал как вкопанный, как будто намекал маленькой вознице спрятаться от ливня под телегой, что она в концеконцов и сделала после безуспешных попыток заставить Аркашу двигаться вперед. Когда гроза закончилась, бык отряхнулся и не торопясь отправился дальше.
Ответственную и сообразительную девочку с хорошим почерком и феноменальной памятью заприметил бригадир, который назначил ее бухгалтером: «Вот, говорит, контора, вот ключи, телефон на стенке... ты вот на Центральный позвонишь, что им надо, они тебе скажут...». А в конторе грязно, архив, сваленный в угол, изъеден мышами, писать не на чем, чернил нет. Постепенно Женя навела в конторе порядок, изучила бумаги и вела учет. Так до конца войны и работала.
День Победы встретила в Кургане, куда из Ижевска был направлен старший брат. Хорошо помнит, как все кричали «Ура!», «За Родину!», «За Сталина!». Доучивалась в 11-й школе Кургана, вышла замуж, родились дети. И уже когда работала на комбинате «Синтез», заканчивала вечернюю школу. С Курганским заводом медицинских препаратов, который в 1973 году обрел своё нынешнее название «Синтез», Евгению Емельяновну Шорохову связывают больше трех десятков лет. Она пришла туда, когда завод медпрепаратов еще только начинал строиться. Работала в снабжении, в бюро пропусков. На заслуженный отдых пошла уже после наступления пенсионного возраста.
