Обычный режим · Для слабовидящих
(3522) 23-28-42


Версия для печати

Письмо от бабушки

Ноябрьский прохладный вечер. Осень какая-то нынче сумасбродная. Весь снег за три месяца выпал оптом в конце сентября. А сейчас мы ходим по застывшей обнажённой земле и переживаем за неприкрытые саженцы и озимый чеснок, как бы всё не перемёрзло! Мама переживает, каждый день до дачи ходит, то яблоньку чем-нибудь ещё обмотнёт, то травой сухой грядки засаженные потолще прикроет. Беспокойная она у меня душа.

День был трудным и суматошным, и я очень обрадовалась, когда проходя мимо почтового ящика обнаружила письмо, написанное неровными старческими каракульками. Это от бабушки. Ей вот уже восьмой десяток пошёл. Я представляю её перед собой, маленькую, худенькую, суетливую, с добрыми глазами, сижу, пью чай, читаю и перечитываю строки:

«Маришенькя, матушка ты моя! Боль ты моя неоцененная! Ни письма от тебя, ни звонка, ни весточки. Цельный месяц жду — не дождуся. Вот уж сама писать уселась. Глаза-те не видят ни черта. Здоровья-то не стало уш. Ночесь дед приснился, покойна головушка. Вот, не забират меня к себе никак.

Вчерась пояснису прострелило, в больнису не поехала, денег надо, да автобусы не ходят, просить кого, не знаю прямо я. Так, на ночь помазала одуванчиками на водке, ды упять вперед.

Вот худо-то, раньше в совхозе на ГСУ хоть робила, подсоблять звали, нонче и ГСУ закрыли. Вовка Батиков, учёный-то наш, ближе к городу в Садово укатил. Емя с агрономшей шибко там нравится — усадьба добрая и магазины дешовы рядом. А мне теперь только если в телятнисы идти, дак упять же силы то нет. А пока могу, вот куричёшек держу, приедите, яиса вам хоть с матерью вышлю.

Наняла с осени робят, дров накололи. С водой, Маришенькя, шибко худо: колодес обмелел. Кажный день мы с четырёх утра очередь занимам под горой — то я первее всех приду, то Топкосовы, то Корюкины. Воду черпам по подведра, упять ждём, пока напоточится. Приезжали с городу, говорят, скважину надо. Деньги упять же. Худо нам, старикам. Я подумала, скоро уш помирать, ну её к щёрту, эту скважину.

А Лёха Модный, совсем, холера, запился! Давеча пал, валятса у сельсовета, я пошла на МТМ, мужикам говорю, замерзнет ить, сабака такая! Мужики ево доташшили до магазину, бросили на пол. А продавшиса, Валентина Секисова, давай самой-то звонить, мол, Нина, приходите с робятами да заберите. А емя ево не надо! Пущай проспится,мол, кажный день пирует, после сам придёт домой. Вот так, Мариша, мы тут поживам. Серёжка Еланцев всё спрашиват, когда ты приедешь, только, доча, не надо нам такой родни. Ты себе в городе непьюшшего да не куряшшего найди, а то наши, местны-то все запилися да с замужними бабами переплелися, всё емя не имётся, что дружки их молодыми помирают.

Не забывай бабу Любу, скоро Новый год. Я утре тесто заведу, пельмешков вам с матерью настряпаю. Скоро уш, поди, приедите, недельки через три.

Село Светлый Дол, совхоз „Белозерский“, от бабы Любы Романовой».

Пельмешки! Вкусные, бабушкины фирменные! Я прямо увидела перед собой тарелку с только что сваренными, горячими пельмешками, представила, как посыпаю их перцем, кладу в них сметану... Скорей бы Новый год! Побывать в деревне, повидать бабу Любу, вдохнуть в себя морозный воздух с запахом печного дыма... Я жалею тебя , я люблю тебя, моё село, таким, какое ты есть. Ты — вечная щемящая боль в моём сердце! Не умирай, живи, как можно дольше. Я без тебя не могу...

Ноябрь, 2017


Система Orphus

Я думаю!