Обычный режим · Для слабовидящих
(3522) 23-28-42


Версия для печати

Лучшие произведения 2016 года в литературно-художественных журналах

Тематический список литературы. Курган. 2017

Содержание

В 2016 году в «толстых» литературных журналах появилось немало новой прозы современных российских писателей. В силу того, что нынешняя издательская ситуация почти также далека от писателей, как декабристы от народа, именно в литературных изданиях бьется живой и достоверный пульс нашей словесности. Мы предлагаем нашим читателям анализ некоторых произведений, опубликованных в отечественных литературных журналах в 2016 году.

Благородные женщины

 Любимые старые женщины
 противные старые женщины
 злые старухи
 они соль земли
 не брезгуют отбросами человечества
 и прекрасно знают
 оборотную сторону медали
 любви и веры
 приходят и уходят диктаторы
 успев запятнать свои руки
 человеческой кровью
 а старые женщины подымаются
 ни свет ни заря
 покупают мясо овощи хлеб
 убирают и стряпают
 а иные стоят на улице
 с протянутыми руками
 молча
 старые женщины
 бессмертны
 Гамлет мечется в сетях
 Фауст играет роль смешно и бездарно
 Раскольников бьет топором
 а старые женщины
 снисходительно
 усмехаются во все времена...
 ...Только глупцы могут смеяться
 над старыми женщинами
 противными женщинами
 злыми старухами
 потому что это прекрасные женщины
 добрые женщины
 старые женщины
 являясь
 являются тайной без тайн
 малой планетой
 что гложет безжалостно время
 старые женщины мумии
 слепки святой Богородицы
 с иссякающими
 высыхающими источниками
 или толстые
 овальные
 буддообразные женщины
 когда умирают
 из глаза вытекает
 слеза и объединяется на губах
 улыбкой молоденьких женщин.
    Тадеуш Ружевич
  1. Кисина, Алла. Житие Натальи Петровой : повесть / А. Кисина // Москва. — 2016. — № 6.

Под псевдонимом Наталья Петрова скрывалась Наталья Петровна Шеффер, урожденная Лукина, в первом браке княгиня Волконская.

Автор в краткой форме излагает содержание книги дневников и воспоминаний Натальи Петровой «Дважды рожденная в России: жизнь до и после революции», изданной в Нью-Йорке в 1930 г. Описаны события, связанные с революцией 1917 г. в России и последующей эмиграцией, с нелегкой женской судьбой.

  1. Семиградова, Елизавета. Синяя Лампа, или Двенадцать тетрадей : повесть / Е. Семиградова // Нева. — 2016. — № 11.

Елизавета Михайловна Семиградова принадлежала к поколению, отстоящему от нас уже больше, чем на целый век. Она родилась в аристократической семье в поместье под Киевом в мае 1902 года. В ее долгой жизни фактически отразилась история всей страны.

Двенадцать тетрадей — воспоминания о России начала ХХ века, о Великой Отечественной войне.

Мужчины. Настоящие герои

 Будем
 Будем порванный невод чинить –
 Из пространства выпутывать нить
 И сшивать деревянной иглой
 Свежий ветер с рассветною мглой.
 Будем лодку смолить ввечеру.
 Будем жизни тянуть бечеву
 Сквозь железные звенья излук,
 Через темные воды разлук.
 На закате подняв паруса,
 Будем плыть сквозь ночной палисад
 Между белых весенних стволов
 По течению смыслов и слов.
 А когда станет в небе светать,
 Будем невод по небу метать –
 И процеживать звездную медь,
 И вытягивать легкую смерть.
 И держать перед Богом ответ
 За весь этот неправедный свет.
   Владимир Яковлев

  1. Куберский, Игорь. Полынья : роман / И. Куберский // Звезда. — 2016. — № 5.

Мужчина, 70 лет — бонвиван, «ходок» по жизни, приезжает на залив кататься на кайте. Попадает в полынью. Вся жизнь промелькнула за это время. Грустный итог. Но главное — выжил.

  1. Попов, Валерий. Через Лету и обратно : повесть / В. Попов // Октябрь. — 2016. — № 4.

Главный герой (он же автор) получает второй шанс. Откладывает операцию и наслаждается жизнью.

  1. Шишкин, Евгений. Мужская жизнь : повесть / Е. Шишкин // Наш современник. — 2016. — № 6.

Главный герой, решив большинство своих проблем, отправляется в отпуск к морю. Попутно решает навестить армейских друзей в Одессе и Краснодаре.

2 мая 2014 года. Попадает в «новую Одессу», горящие люди, беснующие молодчики... и друг — «срубивший» с него деньги.

Далее море, Краснодар, второй друг — «А не поедешь ли с нами на Донбасс?» «Почему нет!»

В повести показан Человек — способный на поступок.

  1. Штемлер, Илья. Одинокие в раю : роман / И. Штемлер // Звезда. — 2016. — № 1, 2.

2004 год. 70-летний Грин Тимофеевич Зотов. Бывший известный драматург, любимец режиссеров, зрителей и, конечно, женщин. Но это в прошлом, а сейчас... Неожиданная встреча с Тамарой — 32 лет — возродила какую-то надежду. Но каждому возрасту свои заботы.

Семья. Дети. Подростки

 А мир так безнадежно плох,
 Что приуныл уставший Бог.
 Он под седыми облаками
 Развел в отчаянье руками.
 Что делать? Снова все
 топить?
 Или бесшумно облепить
 Все покрывалом белоснежным…
 Пушистым, девственным
 и нежным?
 Лариса Миллер
  1. Галкина, Наталья. Начальник всего : роман / Н. Галкина // Нева.- 2016. — № 12.

Бабилония — бабушка Нина. Домодедов — дедушка Федор (художник). Внучка Капитолина (Капля). С пяти лет писала многостраничные романтические романы, получила прозвище — Дюма-внучка. Дед делал рисунки, бабушка — переплетала. Полная идиллия. Но однажды в разговорах всплыл город Свияжск и нахлынули воспоминания о юности, семинарах в этом городе, первой встрече с Ниной. Путешествие в молодые годы и последствия его в старости.

  1. Григоренко, Александр. Потерял слепой дуду : повесть / А. Григоренко // Октябрь. — 2016. — № 1.

История хиреющей деревни и глухонемого мальчика с печальной судьбой.

Шурик, родившийся с иконописным лицом и почти полным отсутствием слуха. Шурика любит вся деревня, а особенно «баушка» Валентина и дядька, бывший моряк. В детстве Шурик знает, что «весь мир за него», играет с самой красивой девочкой, помогает деду забивать бычков, а потом учится в интернате, возвращаясь в деревенский дом каждые выходные, работает на заводе и даже женится. Тем временем советская страна перестает существовать, деревенские мужики спиваются и мрут, а Шурику перестает везти по жизни. Бабушка стареет, всем становится недосуг возиться с непростым младшим родственником, а тем более вникать в его проблемы. Каждая досадная оплошность, которую допускает Шурик, кажется окружающим закономерностью. Как рассуждает о своей фатальной заброшенности он сам, беда в том, что «все хорошие люди, только заняты и болеют».

  1. Гуцко, Денис. Турчин : повесть / Д. Гуцко // Дружба народов. — 2016. — № 8.

Тема повести — это супружеская измена. Отец постоянно изменяет. А мать живёт верой, что муж образумится, исправится и жизнь войдёт в привычную колею. В этом несчастном браке очень сильно страдают дети. Несовершеннолетнего подростка соблазняет учительница по математике.

  1. Гуцко, Денис. Машкин Бог : повесть / Д. Гуцко // Новый мир. — 2016. — № 9.

Взаимоотношения дух сестер Маши (старшая) и Люси (младшая). Тесная связь и зависимость друг от друга.

Внезапно умирает муж Маши и обнажается вся подноготная: многолетняя влюбленность Люси в мужа сестры, бесконечные измены Машиного мужа.

  1. Климова, Галина. Майка, Марфа, Жорж : маленькая повесть о любви / Г. Климова // Дружба народов. — 2016. — № 12.

Маленькая повесть о нелюбви.

Майка — дочь. Марфа — мать (кукушка). Жорж — папа.

  1. Ключарева, Наталья. Счастье : роман / Н. Ключарева // Октябрь. — 2016. — № 9.

Главные героини — две сестры. Одна — талантливая художница, страстный и увлечённый человек, вынужденная расходовать свой талант на изготовление дурацких рекламных плакатов. Вторая — скромная забитая девушка. Обе героини по-своему глубоко несчастны, но иногда и счастье осеняет их крылом, и каждый раз это как подарок.

Тотальное безлюбие и мечта о лучшей жизни.

  1. Кураев, Михаил. Операция «Бучков хвост» : повесть / М. Кураев // Знамя. — 2016. — № 11.

Повести и рассказы о детстве беспроигрышный жанр: все детства в чем-то похожи, а значит, понятны, как похожи и понятны детские рисунки всех времен и народов. В новой повести известного петербургского прозаика Михаила Кураева «Операция «Бучков хвост» рассказывается о братьях-школьниках из коммуналки послевоенного Ленинграда. В повести нет ни трогательных внутренних монологов, ни детской невинной влюбленности, ни лирических отступлений, за исключением разве что нескольких краеведческих — автор, вспоминая детство, как будто время от времени перебирает и разглядывает открытки с видами старого Петербурга: «Храм стоял метрах в трехстах от Малой реки, а прямо на берегу двумя корпусами с граненой башней посередине возвышались, словно неприступный замок, „Бироновы конюшни“, к которым герцог Курляндский и благодетель российский Эрнст Иоганн Бирон никакого касательства не имел. Да и воздвигли эти, с позволения сказать, конюшни, когда Бирона и след простыл. Но слава величайшего любителя и ценителя лошадей надолго пережила герцога».

В то время как автор на петербургский манер не может удержаться, чтобы не поговорить о любимом городе, его герои-мальчишки всю повесть заняты тем, что экономят деньги на школьных завтраках с целью совершить поход в дорогой продмаг и разжиться чем-нибудь недоступным простым смертным: халвой, маслинами, желатином... Фантазер — главный герой, а кто из детей не фантазер? Разумеется, еда — как не думать о еде в Ленинграде после блокады? «В конце сорок четвертого мать принесла домой сахар и дала кусок рафинада младшему. Тот, обрадованный, тут же устремился во двор и буквально через десять минут вернулся в слезах и протянул кусок обратно матери.

„Что случилось?“

„Не пишет...“ — сквозь слезы выдавил юный грамотей.

Заплакала и мать. Сын знал буквы, а кусок сахара первый раз в жизни взял в руки».

Кончается история неудавшейся первой рыбалкой с моста, но вполне удавшейся детской аферой, имевшей целью сгладить последствия этой рыбалки, точнее — разгладить: утюгом высушить мокрую одежду до прихода матери. Вот и весь сюжет. И с самого начала понятно, что ничего захватывающего и пронзительного не предполагается — просто воспоминание о детстве. И все же оторваться от повести трудно.

Чудная вещь.

  1. Лебедева, Виктория. Без труб и барабанов : роман / В. Лебедева // Дружба народов. — 2016. — № 4, 5.

Счастливая семья, но со смертью мамы все потихоньку разваливается.

Две сестры — Таня и Оля. В 1968 году в 18 лет Оля выходит замуж за чеха Мартна и оказывается в добровольной эмиграции в Чехии. 2008 год. Подрабатывающая домохозяйка, трое детей, муж. Все благополучно. После 40 лет разлуки раздается звонок из России и Ольга решает съездить в Россию. А старшая сестра прожила как все.

  1. Сенчин, Роман. Дома : рассказ / Р. Сенчин // Наш современник. — 2016. — № 6.

История семьи. Где родился, там и пригодился.

Школа. Учителя. Ученики

  1. Жемойтелите, Яна А еще была осень... : повесть / Я. Жемойтелите // Октябрь. — 2016. — № 7.

Домой, в родную провинциальную школу возвращается молодая учительница.

  1. Козлова, Екатерина. Два императора : повесть / Е. Козлова // Юность. — 2016. — № 1-4.

Школа. 9-10 классы. Приход нового ученика нарушает баланс. Столкновение добра со злом.

  1. Тарковский, Михаил. Полет совы : повесть / М. Тарковский // Наш современник. — 2016. — № 7.

«Большая часть учителей — дети школьного стандарта и телевизора. Они, конечно, скажут: образование нужно. Но не для того, чтобы сделать нашу землю лучше, а чтобы «стать успешными».

Так пишет Михаил Тарковский в повести «Полёт совы», главный герой которой Сергей Иванович, учитель в далёкой сибирской деревне, восстающий против навязываемых обществом и его идеологами прозападных клише.

Сергей Иванович ненавидит слова «толерантность», «файл» и прочие, требуя замены их русскими синонимами. В своей борьбе «за чистоту» языка и, так сказать, сохранение всего национального народного архетипического он проявляет непримиримость.

Главный герой повести мучим и другими вопросами уже более индивидуального, чем общественно значимого свойства. Порой он начинает ощущать себя далёким от деревенских людей «книжным человеком» и тогда маятник его «я» и маятниковой тени — рефлексии — раскачивается от гордыни до самоуничижения. Он постоянно испытывает стыд из-за гордыни, и щемящее его душу раздвоение на простого парня Серёжу, который может помочь местным жителям в самом простом деле — мотор подержать, гвоздь забить, не осудит мужика за бытовую матерщину, выпьет с ним и поговорит на его языке, то есть намеренно искажая речь «под деревенскую», и учителя Сергея Ивановича, призванного направлять умы в сторону «добра и света», стыдящегося того Серёжи, которым он недавно был. Такое раздвоение — сигнал не преодолённой личностной «масочности», когда социальная роль, личина оказывается сильнее внутреннего «я», то есть настоящей личности.

Кризис героя, кризис раздвоения, проступает в подтексте повести. Внутренний кризис героя чуть не приводит его к гибели. Спасает его, тонущего в ледяной воде, ученик Колька, символизирующий в повести, несмотря на свой юный возраст, народную силу и мудрость. Ведь в далёкой сибирской глубинке «каждый человек вырастает до символа». А отогревает учителя людская любовь.

Путешествие: во времени, пространстве

 Мы возвращаемся из странствий.
 Но возвращаемся не мы.
 К. Джангиров

 По несчастью или к счастью,
 Истина проста:
 Никогда не возвращайся
 В прежние места.
 Даже если пепелище
 Выглядит вполне,
 Не найти того, что ищем,
 Ни тебе, ни мне.
 Путешествие в обратно
 Я бы запретил,
 И прошу тебя, как брата,
 Душу не мути.
 А не то рвану по следу,
 Кто меня вернет?
 И на валенках уеду
 В сорок пятый год.
 В сорок пятом угадаю,
 Там, где – боже мой!–
 Будет мама молодая
 И отец живой.
 Г. Шпаликов
  1. Басыров, Марат. ЖЭ-Зэ-Эл : роман / М. Басыров // Дружба народов. — 2016. — № 9.

Настоящие писатели всегда немножко пророки. Марат Басыров считал, что получить сильное произведение можно только в том случае, когда творец его берет на себя тяжкий груз: подобно Достоевскому спуститься за своими героями в ад, в самую бездну. «Близость смерти, ее осознание отделяет графомана от настоящего творца», — сказал он, завершая работу над романом «Жэ-Зэ-эЛ». 8 сентября 2016 года Марата Басырова не стало.

Не стоит думать, что это роман о самом авторе. Здесь Басыров не отклонился от канона и описал судьбы своих замечательных друзей: пять глав о тех, кто окружал его в то время, когда он пытался стать писателем. Точнее, каждый из них пытался и даже был писателем в том смысле, что творил. Но не печатались книги, издатели не жаждали работать с ними.

Одна из героинь романа (и жизни!), Маргарита, обращается к своим друзьям: «Когда-нибудь я напишу про всех вас... И это будет большой роман на несколько сотен страниц. Забвение — самая страшная штука, а вы заслуживаете, чтобы вас помнили». Судя по всему, у Маргариты это так и не вышло, зато Басыров сделал это за нее и поставил заслуженный памятник своим друзьям. «Я хотел перевернуть жанр ЖЗЛ, в котором описывают только тех, кто состоялся. Мне хотелось написать о тех, кто пал на этом пути, кто почему-то не смог пробиться, но горел так же ярко, как и те, кто оказался на вершине айсберга», — так в дружеских беседах он описывал свой замысел. Не мог не написать о своих думах: «Обо всех нас — таких сильных и таких слабых, таких романтичных и таких восторженных, опьяненных жизнью и раздавленных ею, смирившихся и не сдавших своих позиций».

Однако книга будет интересна не только тем, кто лично знал автора и его друзей. То, что происходит с героями, порой настолько удивительно, что сомневаешься, действительно ли это все было на самом деле. Особенно поражает глава о Сергееве, последняя в книге. И если весь роман читается довольно ровно, то здесь эмоциональное напряжение постепенно возрастает и приводит к катарсису, благодаря которому все выстраивается в единое целое и становится ясно, зачем и о чем здесь все. Да, о бездне, о смерти, о чем-то, что сильнее нас: «Все заканчивается смертью, рано или поздно мы все умираем, но даже там, за скобками этой жизни, скорее всего, мы остаемся теми же, кем являемся в ее пределах, а именно маленькими и бессильными, полностью зависимыми от внешних обстоятельств существами».

  1. Иличевский, Александр. Узкое небо, широкая река : повесть / А. Илличевский // Новый мир. — 2016. — № 8.

Дело происходит ранней осенью на Оке. Четверо старых друзей (и с ними пёс) собираются с разных концов мира, чтобы, как в юности, сплавиться на плоту от Калуги до Коломны. В общем, встреча старых друзей оборачивается приключениями, большими разговорами про звезды, про любовь, про все на свете, драмой, казалось бы, забытых тяжелых обид, соперничества — и снова приключениями.

  1. Козлов, Сергей. Полустанок : повесть / С. Козлов // Юность. — 2015. — № 11, 12 ; 2016. — № 1-4.

Герой от 16 лет до...

Время с 1982 по 2002 годы.

История взросления, проживания вместе со страной этот временной отрезок. Хроника упущенных возможностей.

  1. Котюсов, Александр. Гнездовье бакланов, или У каждого свое Саргасово море : роман / А. Котюсов // Дружба народов. — 2016. — № 3.

Главный герой — успешный бизнесмен, совладелец сети ресторанов. Случайная встреча с журналисткой (литовкой, но живет в России), вспыхнувшая любовь, всколыхнули воспоминания 20-ти летней давности. Мама купила сыну студенту путевку в Литву. Это была непроходящая любовь к стране, где жить комфортно, спокойно. Море, дюны...

Но Литва XXI века и Литва 1940-х — это разные страны. И у каждой страны есть свои позорные страницы. Замалчиваемый позор — страшный европейский погром, когда соседи, прежние друзья убивали.

  1. Новиков, Дмитрий. Голомяное пламя : роман / Д. Новиков // Октябрь. — 2016. — № 7.

Голомяное пламя — радуга над Белым морем вдоль горизонта.

Автор живет в Петрозаводске. Писал этот роман семь лет, он как и другие литературные произведения посвящен Северу. Скрупулезная, фактически ювелирная работа со словом. Слог «неодеревенщика» Новикова до такой степени напевен, что в некоторых моментах повествования он даже самовольно переходит в стих. Это северная сага охватывает сравнительно небольшой отрезок эпох и десяток судеб.

Главный герой романа странствует среди беломорских чудес, возвращаясь к своим истокам и сознавая всю ничтожность суетливого мирка временных ценностей. Каким-то непонятным образом Новикову удалось зафиксировать в тексте звучание, запахи этого края — и плеск волн белого моря, и аромат костров, и хруст снега, и скрип сосен, и фантастический свет «голомяного пламени». Но за всеми этими упоительными красотами кроется родная история, наполненная драматическими и трагическими событиями и намек на возможное безвозвратное исчезновение этой самой многовековой истории...

  1. Стесин, Александр. Птицы жизни : повесть / А. Стесин // Знамя. — 2016. — № 10.

Автобиографическая повесть Александра Стесина посвящена жизни русского эмигранта, в одиннадцатилетнем возрасте вывезенного в США. Он живет в стихии двух языков — английского и русского. Русский — язык детства, проведенного в Москве на улице Демьяна Бедного, и воспоминания о московском прошлом придают повести лирическую силу.

Война

 Седой учитель начальных классов в пиджаке с заложенным рукавом
 рассказывает о княгине Ольге и ее хитроумной мести древлянам,
 а я гляжу за окно, где крыши косым отсвечивают огнем
 и голуби уличные, кружась, над городом носятся деревянным.

 Когда ж это было? Страшно представить: тысячелетье тому назад,
 а любовь, разорванная войной, верна все так же и вероломна,
 и голуби, бедные мировестники, все также в гнезда свои летят,
 и все еще Искоростень горит, и зарево буднично и огромно.

 И пол-Европы лежит в руинах, но, хоть все зарева погаси,
 неугасимое что-то брезжит, и синевою исходят лица,
 и та княгиня: - Си первое вниде в Царство Небесное от Руси, -
 и однорукий, и мы со всеми – в одном походе, и он все длится.

 А палец выбрал уже цитату, но указующему персту
 так мало, видимо, было карты, а зримый образ так исковеркан,
 что длань, продолженная указкой, пронзила пикою пустоту:
 – Не в мести правда, а в искупленье! – и вышла где-то под Кенигсбергом.
 И было тихо, но где нам было постичь всю долгую скорбь его?
 Для всякой правды свой час, и ныне в ту даль я всматриваюсь из этой.
 И он свидетель, и я свидетель – мы все свидетели, но чего?
 Чего-то высшего мы коснулись своей бедой и своей Победой.

 Ведь даже тот, кто звездой отмечен, помечен свыше еще крестом,
 и кровь, пролитая в правой битве, все кровь – и ждет своего ответа,
 но где последнее воздаянье – не в рукаве ли его пустом? –
 где память сердцу и утешенье – не эта орденская ли мета?

 И я, поживший на этом свете и тоже тронутый сединой,
 я вижу сердцем десятилетним тот класс и строгие наши лица,
 и как молчали мы потрясенно, виной настигнутые одной,
 и друг на друга взглянуть не смели, боясь увидеть в них те зарницы.

 Олег Чухонцев
  1. Грин, Генри. Возвращение : роман / Г. Грин // Иностранная литература. — 2016. — № 7.

Вторая мировая война. После четырехлетнего немецкого плена на родину в Англию возвращается молодой инвалид Чарли Саммерс. Но под воздействием пережитого возвращенная реальность в восприятии героя настолько деформирована, что ему никак не удается безболезненно вписаться в нее. Это — повествование о травме и долгом и, разумеется, неполном исцелении.

  1. Попов, Михаил. На кресах всходних : роман / М. Попов // Москва. — 2016. — № 10-12 ; 2017. — № 1.

«На кресах всходних» можно перевести как «На восточных окраинах».

Роман охватывает жизнь захолустной, затерянной в Налибокской пуще измышлённой деревни Порхневичи; период с 1908 года по 1944-й, три поколения жителей: войны, революции, оккупация, партизанский отряд, а также любовь, смерть, предательство, преступления и подвиги, и иногда их трудно отличить друг от друга.

  1. Ставецкий, Вячеслав. Квартира : повесть / В. Ставецкий // Знамя. — 2016. — № 5.

Октябрь 1942 года. Сталинград. Румынский солдат (в мирной жизни студент консерватории) во время боя, спасаясь, оказывается заблокированным на 4 этаже в квартире. Выбраться невозможно. Две недели от надежды на спасение до понимания неизбежности смерти. Две недели воспоминаний о прежней жизни. Исследует квартиру и воображает как они жили.

  1. Титов, Арсен. Период : повесть / А. Титов // Дружба народов. — 2016. — № 6.

1985 год. К 40-летию Победы в последнем (оставшемся) колхозе делают стенд с фотографиями фронтовиков. Их 10 погибших. И вдруг они фантомно оживают и...

Украина. Донбасс

 Всю ночь пел черный дрозд. Как будто куст терновый
 горел и не сгорал, а в том кусте был Бог.
 Земле, засильем зла людского оскверненной,
 он силился помочь, хотя помочь не мог.

 Всю ночь та красота спасала мир. Пыталась
 спасти. Но страшный мир не поддавался ей.
 К злосчастиям земли была в той песне жалость,
 которой нет уже давно в сердцах людей.

 Откуда в мире зло? – мы вопрошать устали.
 От нас, от нас, от нас. Да, но откуда дрозд?
 Откуда в мире дрозд? Его бы нам устами
 пить мед. Всю ночь. Всю жизнь. Всю вечность, в бездне звезд.

 Нет уст у нас, чтоб мед вкушать. Ушей, чтоб слушать
 песнь черного дрозда. Мы слышим скверну слов.
 Но черный дрозд – поет. Он бескорыстно служит.
 И тонущим во зле соломинку он шлет.
 Владимир Британишский
  1. Беседин, Платон. Родина березовых ложек / П. Беседин // Нева. — 2016. — № 9.

Автор погружает нас в самую гущу событий, происходящих в Донбассе. Глазами 14-летнего подростка мы видим, как вместе со зданиями разрушается привычный мир людей. Они с мамой вынуждены покинуть родные места. С той самой минуты утраты родного дома, подвергшегося бомбежке, они живут в антисанитарных и невыносимых условиях. Очень трудно. Переезжают в деревню к найденной бабушке Фене. Работа с утра до вечера на огороде. Но однажды бабушка вспоминает как было во время немецкой оккупации. Сейчас же угрозы жизни нет.

  1. Колисниченко, Дмитрий. Освобожденный : повесть / Д. Колесниченко // Нева. — 2016. — № 1.

В повести киевского журналиста Д. Колисниченко на первом плане — обычный гражданский человек в условиях войны в Донбассе. Главного героя повести — пенсионера Ивана Владимировича из донецкого городка — в конце концов убивает не бомба, как это происходит в округе почти ежедневно, а потрясение от всего происходящего. Сердце не выдерживает.

  1. Никитин, Алексей. Шкиль — моздиль : роман / А. Никитин // Дружба народов. — 2016. — № 1.

Украина. Киев. Еще до событий майдана.

Беззаботные творческие молодые люди. Художник Уманец и поэт-перфекционист Юрко Негода. Поездки за границу. Общие дела. Никакой политики. Только наслаждение жизнью.

Украина. 2014 год. Майдан.

Уманец с выставкой уезжает за границу. Хочет там остаться. Юрко Негода — на кровавый майдан.

  1. Рыбин, Александр. Хуже, чем война : повесть / А. Рыбин // Нева. — 2016. — № 1.

Еще одно произведение на тему недавних событий в Украине. Военные действия в Донбассе глазами юного ополченца Саши, у которого где-то вдали от этих мест живут жена и ребенок. Во время перемирия жена приехала к нему погостить, но у всех остается чувство тревоги, потому что мирная жизнь может быстро окончиться.

  1. Шевченко, Ганна. Шахтерская Глубокая : повесть / Г. Шевченко // Дружба народов. — 2016. — № 2.

Девушка Аня живет в небольшом шахтерском городке, работает в бухгалтерии управления шахты, мечтает о том как однажды замначальника по фамилии Тетекин позовет ее замуж. Отправившись с коллегами на пикник и отойдя в кусты по нужде, она проваливается под землю, где встречает «черного шахтера» Шубина, которого любимая двадцать лет назад заперла в шахте, а там как раз ядерный заряд взрывали в экспериментальных целях. Шубин вначале цитирует Ане «Алису в стране чудес», а потом заключает с героиней сделку. А дальше — фантасмогория.

Очень смешно.

Борьба добра со злом

 Двадцать первый век не мелодичен,
 не лиричен, не драматургичен,
 даже, чёрт возьми, не прозаичен.
 Этим он по-своему эпичен:
 взял и отказался человек
 от искусства в двадцать первый век.

 Некогда ему играть в искусство,
 выражать возвышенные чувства,
 радоваться, сопереживать,
 на молитву книжную вставать.

 Двадцать первый век – эпоха дела,
 где душа исторгнута из тела.
 Да и для чего она в пути
 тем, которым некуда идти.
 Виктор Верстаков
  1. Бочков, Валерий. Коронация зверя : роман / В. Бочков // Дружба народов. — 2016. — № 7.

Это все-таки фантасмагория, но горькая и страшная. Когда личные амбиции и жажда абсолютной власти, рождает абсолютное зло и человеческие жизни — ненужный матриал.

Главный герой приезжает в Москву. Там — переворот. Он ищет пропавшего сына, который оказался замешан в событиях в Москве.

Современные проблемы

  1. Нежный, Александр. Бесславие : роман / А. Нежный // Звезда. — 2016. — № 10-12; 2017. — № 1.

Главный герой — писатель, журналист. Работает внештатником в газете. Лев Шумилин — названный сын. Образован, пишет диссертацию. Историк. Это внешняя жизнь. Член нацистской организации «СБОР» («Союз борьбы за освобождение России»). Организация переходит к активным действиям: взрывам, убийствам, избиениям. Но кто стоит за всем этим?

  1. Попов, Александр. Взрыв : повесть / А. Попов // Наш современник. — 2016. — № 12.

Провинциальный городок — запущенный, заброшенный. Зреет протест. Столичный журналист проводит отпуск в родовом доме. Школьный друг Алексей Мальков — организатор вооруженного протеста. Студенческий друг Михаил Васильев — служит в ФСБ. Все становятся участниками. Русский бунт — бессмысленный и беспощадный???

«- Человек, безусловно, имеет право на сопротивление... системе, которая давит, угнетает его, — тихим, увещевательным голосом продолжил старец, — но он должен это делать, не переступая в себе какую-то очень важную черту, в полном согласии с совестью, не замарывая честь... Он должен быть чистым, как ангел, провозглашая своё, как ему кажется, «святое» дело. Но если он чувствует, что его намерения, даже самые благие, тревожат ему душу, царапают совесть, и что-то подсказывает ему, что они не до конца праведны, то лучше не начинать. Иначе получается... власовщина. Движение, основанное на глубокой, справедливой обиде русского человека на советскую власть, обиде, перерастающей в ненависть, обиде за то, что его ломают через колено, обирают до нитки, за издевательства во время коллективизации, за голод, за страх перед человеком в форме и с наганом, за людоедскую жестокость и насилие... Всё правильно, такое движение неизбежно должно было возникнуть, но оно возникло, инспирируемое врагом, с оружием в руках явившимся в твой дом, хозяйничающим в нём, но при этом лицемерно-нагло говорящим его обитателям, что он пришёл навести в доме порядок. И вот эта скрытная, маскируемая возня с врагом, как тайное, постыдное деяние, ломало души вливавшихся в движение, делало его заведомо бесплодным, лишённым какой бы то ни было исторической перспективы. Люди расщеплённые, духовно искалеченные, как вы говорите, не могут быть источником и началом созидательного действа. В колокол с трещиной не ударишь в набат.

— «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена стала», — процитировал старец. — Понимаю вас... Разум толкает честную душу на борьбу за лучшую земную долю человека, на борьбу со злом через насилие ведёт. Но принять насилие как метод исцеления человечества не каждая совесть позволит... Ваша, вижу, не позволяет. Поэтому отступитесь, не калечьте себя... Только тогда начинаются истинные преобразования, когда идут они без насилия, когда человек нравственно и духовно созревает для преобразований, и всё получается само собой, в полном ладу между разумом и совестью«.

Девяностые

  1. Бояшов, Илья. Книга «Джунглей» : повесть / И. Бояшов // Октябрь. — 2016. — № 8.

Автобиографическая повесть «Книга «Джунглей» об участии писателя в рок-подполье восьмидесятых годов. О мифах и связи музыки с историей.

«Джунгли» — рок-группа в Ленинграде, 1980-1983 гг.

Создание группы. Надежды. Мечты. Судьбы.

  1. Ратников, Антон. На районе : роман / А. Ратников // Нева. — 2016. — № 1.

Смешно и грустно о 90-х годах. Маленький, умирающий городок детства. Неработающий завод. Двор. Соседи. Ближе к середине становится понятно, что место действия район Санкт-Петербурга. Истории то идут параллельно, то пересекаются, а то и возвращаются в прошлое. Писатель ностальгирует по прошлому, описывая свою молодость.

Читается легко, увлекательно.

1937 год

  1. Вигдорова, Фрида Учитель : повесть / Ф. Вигдорова // Звезда. — 2016. — № 4.

1955 год. Из заключения возвращается бывший учитель Сергей Дмитриевич. Жена вышла замуж. Дочь вряд ли помнит. Долог путь к родному очагу. И есть ли он? Необходимо посетить всех о ком попросили бывшие сидельцы.

Повесть не окончена. Но о трагедии написано без воплей и проклятий.

  1. Сергеев, Слава. Гнев : повесть / С. Сергеев // Знамя. — 2016. — № 1.

Прокайфовав всю ночь, компания друзей и приятелей решает с утра съездить на Бутовский полигон. В 1937-1938 гг. там было расстреляно около 20 тысяч человек. На месте братских могил и по соседству вполне обычные дома и дачи.

Публицистика в театрально-художественном оформлении.

  1. Сергеев, Слава. Пожалуйста, замолчите: постскриптум к эпохе / С. Сергеев // Дружба народов. — 2016. — № 5.

Психологический эксперимент: как потомки воспринимают исполнителей и жертв террора. Историческая память. Покаяние.

Альтернативная история

  1. Рыбаков, Вячеслав. На мохнатой спине : роман / В. Рыбаков // Нева. — 2016. — № 6.

1939 год набирает обороты. Политика. Дипломатия. Через историю — взгляд на сегодняшние события.

Высокопоставленный чиновник Наркомата иностранных дел СССР пытается недопустить войны в Европе.

Обычно цель «альтернативы» показать, «что было бы, если бы»... Однако у Рыбакова история 1930-х какой была, такой и остается: от Мюнхенского сговора, когда Европа умиротворяла Гитлера, дав ему скушать Чехословакию, до раздела Польши в 1939 году.

Альтернативные элементы интересуют писателя лишь постольку, поскольку позволяют провести параллель с днем сегодняшним.

Писатели — нон-фикшен. Воспоминания

 И вовсе не грех обернуться на повороте.
 И вспомнить, пока не поздно.
 Чтобы другие не забыли.
 А. Лиханов
  1. Аннинский, Лев. Имя, племя, время : воспоминания / Л. Анненский // Дружба народов. — 2016. — № 11.

1941 год — эвакуация в Свердловск. Возвращение в Москву. Школа...

  1. Басинский, Павел. Лев Толстой — свободный человек / П. Басинский // Новый мир. — 2016. — № 7.

Это полная биография литературного гения в небольшом формате.

  1. Дмитренко, Сергей. Салтыков (Щедрин) / С. Дмитренко // Новый мир. — 2016. — № 4, 5.

Книга о Салтыкове-Щедрине — итог многолетнего изучения писателем и филологом Сергеем Дмитренко жизни и творчества великого сатирика.

  1. Кожедуб, Алесь. Внуковский лес : повесть / А. Кожедуб // Москва. — 2016. — № 2.

Воспоминания о Доме творчества писателей во Внуково.

  1. Кравченко, Владимир. Не поворачивай головы. Просто поверь мне... : роман / В. Кравченко // Знамя. — 2016. — № 3, 4.

Название — игра Апдайка на воображение.

Была писательница, своеобразная. Романов написала не много, но...

Звали Ирина Полянская. Умерла в 52 года. Роман написан от имени мужа. Как живет он без нее.

Роман о подлинной, глубокой любви, безвозвратно утраченной.

  1. Лиханов, Альберт. Оглянись на повороте, или Хроника забытого времени // Наш современник. — 2016. — № 10-11.

Роман в повестях. 1953 год. Окончена школа, факультет журналистики Свердловского университета. Голодная студенческая жизнь, друзья, преподаватели, молодость...

  1. Нерлер, Павел. Собеседник. Жизнеописание Осипа Мандельштама : главы / П. Нерлер // Знамя. — 2016. — № 12.

Павел Нерлер рассказывает о последних двадцати месяцах жизни Осипа Мандельштама, о полутора с лишним годах между его смертью и возвращением из воронежской ссылки, куда его привела эпиграмма на Сталина.

  1. Шаргунов, Сергей. Катаев / С. Шаргунов // Новый мир. — 2016. — № 1 ; Наш современник. — 2016. — № 1-3.

Жанр биографии — не такой простой, как может показаться. Валентин Катаев — личность чрезвычайно интересная — противоречивая, красочная и необычная. Шаргунов рассказывает о жизни и судьбе Катаева, разъясняет подоплёку мифов, роившихся вокруг Катаева.

  1. Шкляревский, Игорь. Золотая блесна : книга радостей и утешений / И. Шкляревский // Знамя. — 2016. — № 1-6.

«Золотая блесна» — эпизод жизни Шкляревского — воистину является книгой радостей и утешений. Она написана языком повседневности, отражает мысли автора и не содержит выдуманных историй. Это воспоминания и впечатления автора.

Составитель главный библиограф Пахорукова В. А.

Верстка Артемьевой М. Г.


Система Orphus

Я думаю!