Обычный режим · Для слабовидящих
(3522) 23-28-42


Версия для печати

Бесконечная фантазия Ирины Токмаковой

Библиографическое пособие. Курган. 2019

Имя известного детского писателя и международного общественного деятеля Ирины Петровны Токмаковой знакомо многим читателям. Ее стихи, сказочные повести включены во многие учебники литературного чтения и хрестоматии. Со многими произведениями шведской, английской, немецкой, польской, болгарской, чешской литературы наши дети познакомились в переводах Ирины Токмаковой. А ее стихи и сказки переведены на семнадцать языков мира. Токмакова – лауреат премии Ганса Христиана Андерсена (1979, 1982), лауреат премии им. Л. Н. Толстого за вклад в развитие литературы для детей и детского чтения в номинации «Художественная проза и поэзия» (2002), лауреат Государственной премии РФ в области искусства и литературы для детей (2003).

3 марта Ирине Петровне Токмаковой исполнилось бы 90 лет. Но 5 апреля 2018 года замечательная переводчица, поэт, автор прекрасных детских книжек умерла.

Ирина Петровна Токмакова родилась 3 марта 1929 г. в Москве. Отец – инженер-электрик, армянин, выходец из Ахалцихе (Грузия), мать – русская, детский врач, заведующая «Домом подкидышей», переименованным в начале 30-х годов в карантин-распределитель. В распределитель привозили брошенных родителями детей, голодных, часто больных, всегда несчастных. Детей было много. Заведующую поднимали среди ночи: спасать обмороженного ребенка, найденного милиционером в тамбуре пригородного поезда, оставленного на скамейке в сквере. Говорили в семье, естественно, главным образом о детях. Необходимость спасти, согреть и обласкать брошенное дитя была профессией матери и глубоко задела сердце маленькой Ирины. С началом войны распределитель эвакуировали под Пензу, в деревню Сосновку. Теперь его именовали Домом ребенка. Вскоре сюда стали прибывать дети.

Из воспоминаний Ирины Токмаковой

«С самого рождения и до четырнадцати лет я росла при «Доме ребенка», который первоначально назывался «Дом подкидышей».

Нет, подкидышем я не была. Я росла в полной семье, где были и папа, и мама, и тетя – папина сестра, которую я считаю своей второй матерью, даже старшая сестра у меня была. Просто мама была детским врачом, она заведовала этим домом, и мы жили там, как раньше говорили, на «казенной квартире».

О детишках постоянно шел разговор, они гуляли во дворе под окнами, мама думала о них и заботилась чуть ли не больше, чем о своих родных дочерях. А ребятишки эти были обездолены, лишены самого нужного для человека – материнского тепла.

И с самого детства я поняла, что детям необходимы и забота, и ласка. Иначе им не выжить. Накормить и одеть – мало. Детей надо любить.

Во время Великой Отечественной войны «Дом ребенка» эвакуировали в деревню под городом Пенза. И там, будучи еще только подростом, я помогала воспитателям. Мне казалось, что это как бы и мои дети. Об этом я написала маленькую повесть «Сосны шумят».

Там – все правда. Там все, как было. Даже некоторые имена остались подлинные. Девочка Олеся – это я и моя сестра, как бы слитые в один образ. Сестру мою зовут Елена, а домашнее ее имя – Леся. Заведующая Вера Александровна – это моя мама, только звали ее Лидия Александровна. А вот учитель музыки Сметан Сметаныч так и прозывался. И завхоз Исаак Маркович тоже был на самом деле. И девочка Тамара. Потом, когда в сорок третьем году мы все вернулись в Москву, Тамару удочерила одна хорошая семья. С тех пор я о ней ничего не знаю.

Вот так я постаралась рассказать детям о войне – описывая тогдашнюю жизнь их сверстников».

Важной для девочки была дружба с тетей Гаянэ, сестрой отца, открывшей ребенку мир армянского просторечия, народную песню и сказку. Армянские песенки впоследствии зазвучали под пером Токмаковой по-русски.

Армянский стал вторым родным языком Ирины Петровны: она с охотой и прилежанием, свойственными ей, училась и другим языкам: немецкому, английскому, болгарскому, шведскому, датскому, норвежскому.

Ирина Токмакова окончила школу с золотой медалью, а в 1953 году – романо-германское отделение филологического факультета МГУ.

Первая книжка Токмаковой «Водят пчелы хоровод» появилась в 1961 году. Писательнице было тридцать два года: она была уже вполне сложившимся, зрелым человеком. А через два-три года после дебюта о ней стали говорить как о зрелом мастере. «В ее стихах есть свежесть непосредственного чувства, есть игра воображения и словесная игра, которую так любят дети. В детскую поэзию пришел в ее лице настоящий друг и товарищ детей, а к тому же человек большой культуры...» Так писал Самуил Маршак, рекомендуя Токмакову в Союз писателей.

Стихотворная «карусель» Токмаковой «вертится» вокруг ребенка. Он – главный герой ее стихов, любимец и собеседник поэта. Он живет напряженной, полной событий жизнью. Он хочет все знать, всему ищет объяснения. У Токмаковой есть стихи, освещающие почти все стороны детской жизни: умывание («Гном»), («Ай да суп!», «Каша»), игру («Поиграем», «Котята»), купил («Тили-тили»), сон («Усни-трава», «Где спит рыбка» и др.).

Книжки Токмаковой оформляли лучшие художники страны: Конашевич, Кокорин, Токмаков, Чижиков, Булатов и Васильев, Митурич, Алиса Порет, Устинов, Хайкин, Монин, Калиновский.

Из воспоминаний Ирины Токмаковой

«В детстве я писала стихи, смешные и неуклюжие. В старших классах школы – лирические, «взрослые» и, конечно же, подражательные. Они бывали похожи на моих любимых поэтов: то на Фета, то на Тютчева, то на Алексея Константиновича Толстого.

Однако классу к десятому я твердо решила – выбираю профессию филолога, иду на филологический факультет Московского государственного университета. И писать перестала. Совершенно.

Учиться в университете было интересно. Я остановилась на профессии лингвиста. Окончив пятый курс, сдала экзамены в аспирантуру, занялась диссертацией... И тут совсем скоро судьба моя сделала крутой поворот.

Учась в аспирантуре, я подрабатывала в качестве гида-переводчика. В университете меня хорошо выучили английскому языку, а параллельно еще и немного шведскому. И вот в одной из делегаций пожилой швед, помню его фамилию – господин Боргквист, так растрогался тем, что какая-то девчонка в Москве и вдруг умеет говорить по-шведски, что, вернувшись в Стокгольм, прислал мне в подарок книги, а среди них – шведские народные песенки для детей. Наверное, это и было началом. Я стала переводить эти песенки. И у меня получилось! Собственно, песенки я переводила для моего маленького сына, но, на мою удачу, они и в издательстве понравились. Тогда оно называлось ДЕТГИЗ – Детское государственное издательство.

Так появилась на свет моя первая книжка «Водят пчелы хоровод» - переводы из шведского фольклора.

К ужасу моих родителей, аспирантура была покинута, диссертация заброшена. Я погрузилась в каталоги Ленинской библиотеки, отыскала шотландские народные песенки, увлеченно и самозабвенно принялась превращать их в русские стихи.

Единственный человек, кто поддержал меня в то время, был мой муж, тогда начинающий художник Лев Токмаков.

Вслед за переводами, постепенно, не сразу, стали рождаться и свои собственные, оригинальные стихи. Первым написалось стихотворение «Яблонька», как-то само выговорилось:

Маленькая яблонька

У меня в саду,

Белая-пребелая,

Вся стоит в цвету.

Я надела платьице

С белою каймой.

Маленькая яблонька,

Подружись со мной.

Коли сочинилась «Яблонька», я решила написать целый цикл о деревьях. Так что следующим номером я принялась за сосну. Но не тут-то было! Стихотворение не писалось, не звучало, не вытанцовывалось. Месяца два я крутила и вертела строчки, пока не получилось всего-то четыре строки:

Сосны до неба хотят дорасти,

Небо ветвями хотят подмести,

Чтобы в течение года

Ясной стояла погода.

Так стихотворение зажило, задышало. Моя первая оригинальная книжка так и называлась: «Деревья». В первый раз она появилась с иллюстрациями Льва Токмакова в далеком-далеком шестидесятом году. По-видимому, мы имеем право числить себя шестидесятниками. Книжку хорошо приняли читатели, композиторы сразу же написали песенки на эти стихи. И спасибо моим старшим коллегам, тогда уже непререкаемым классикам, поддержавшим меня в самом начале пути.

Как-то в нашей коммуналке раздался телефонный звонок. В трубке послышался глуховатый голос: «Это говорит Маршак. Я прочитал ваши переводы в «Мурзилке». Вот что, голубчик, заходите-ка ко мне, потолкуем». Надо ли говорить, как я разволновалась. Конечно, тут же отправилась к Самуилу Яковлевичу. Ушла от него окрыленная, держа в руках рекомендацию в Союз писателей.

Потом, после «Деревьев», я не раз возвращалась в своих стихах к теме природы. Мне бы хотелось, чтобы читатель мой чутко присматривался к тому, что его окружает, чтобы любил и берег каждый цветочек, каждую веточку, чтобы понимал что и они – живые.

Так в разное время появлялись книги про зиму и лето, про дождик и снег. Книжки эти назывались бесхитростно. Например, «Времена года». В сентябре там лил дождь-первоклассник, осенние листья вслед за птицами хотели улететь в Африку, весна, шагая, теплыми ногами растапливала снег. И стихи про волшебный магнитофончик, который записывает подслушанные разговоры, - это тоже стихи о природе, о том, как разговаривают осинки с ветром, орешник – с маленьким зайчиком, тропинка – с рекой.

Мой маленький читатель по природе своей фантазер. Он и сам любит придумывать и фантазировать и без всяких сомнений верит в сказку. Вот почему так интересно писать сказки для детей. Я сочиняла сказки и в стихах – для самых маленьких и в прозе – для детей постарше.

Сказка вовсе не ложь, это самая настоящая правда жизни, только увиденная под особым углом зрения, особым образом выраженная. Кроме внешней занимательности, она должна содержать мысль, однако в ней должно быть не назидание, а некое «послание» читателю.

Когда я пишу сказку, всегда стараюсь, чтобы какие-то детали были обязательно взяты из жизни. Так, мне кажется, и сказка становится убедительнее, и вся конструкция прочнее. Сказки писать так интересно! Это большая работа, когда обдумываешь сюжет, ищешь характеры героев, придумываешь и выискиваешь различные детали. Сказка обязательно должна быть убедительной.

В мире написано много чудесных сказок для детей. А для того чтобы эти сказки могли прочесть русские ребятишки, их надо переводить на русский язык. Вот и я переводила довольно много, но самая моя любимая сказка – это «Питер Пэн» английского писателя Джеймса Барри. Замечу, что это всемирно известная английская классика. В Лондоне, в Кенсингтонском саду, даже установлен памятник этому литературному герою.

А еще я очень люблю прелестные сказочки про разных зверушек не менее знаменитой английской писательницы Беатрис Поттер.

Большинство моих книжек проиллюстрировано замечательным художником Львом Токмаковым, моим мужем и соавтором. Почему я называю его соавтором? Он что, пишет вместе со мной? Вовсе нет! Но у иллюстрированной книги для детей всегда два автора: писатель и художник. И герои, и события увидены как бы с двух сторон. Художник не идет след в след за писателем. Он по-своему разрабатывает, расширяет, дополняет авторский замысел».

Литература

  1. Гриценко, З. Сосны продолжают шуметь : тема памяти о войне в жизни и творчестве Ирины Токмаковой / З. Гриценко // Дошкольное воспитание. – 2015. - № 3. – С. 21-28.

  2. Гриценко, З. Поэт «с дошкольного возраста» / З. Гриценко // Дошкольное воспитание – 2014. - № 3. – С. 44-48.

  3. Токмакова, Ирина. Надо знать и любить своего читателя / И. Токмакова // Читаем вместе. – 2012. - № 4. – С. 8-9.

  4. Зурабова, К. Базовое понятие: «Детей надо любить» : штрихи к портрету И. П. Токмаковой // Дошкольное воспитание – 2009. - № 3. – С. 40-51.

  5. Бесконечная фантазия Ирины Токмаковой // Начальная школа. – 2004. - № 3. – С. 3-5.

  6. Зурабова, К. В гостях у И. П. Токмаковой / К. Зурабова // Дошкольное воспитание – 2004. - № 3. – С. 80-81.

  7. Токмакова, Ирина. Как я стала писателем / И. Токмакова // Дошкрльное воспитание. – 2004. - № 3. – С. 82-85.

  8. Приходько, В. Ирина Токмакова / В. Приходько // Дошкольное воспитание. – 1992. - № 1. – С. 111-114.

Сценарии

  1. Сенцова, Н. Ася, Кляксич и другие : [сценарий по мотивам произведений Ирины Токмаковой] / Н. Сенцова, О Уланова // Сценарии и репертуар. – 2017. - № 15. – С. 9-32.

  2. Куль, И. Страна чудес Ирины Токмаковой / И. Куль // Дошкольное воспитание. – 1994. - № 2. – С. 94-95.

Составитель: ведущий библиограф Артемьева М. Г.


Система Orphus

Я думаю!