Обычный режим · Для слабовидящих
(3522) 23-28-42


Версия для печати

Нина Петровна Макарова

Небольшая и светлая квартира. Жизнерадостные лучи солнца падают на букет свежих цветов. Каждая вещь в этой уютной комнате наполнена любовью и теплом. На диване сидит приветливая женщина, кажется, она очень рада нас видеть. Удивление и восторг охватывают меня, когда я узнаю, что ей 93 года.

Нина Макарова родилась 20 ноября 1921 года в деревне Зайково. Её большая семья — родители Петр Васильевич и Федотья Дмитриевна, а еще восемь братьев и сестер. Нина Петровна закончила четыре класса в Зайковской школе, а потом продолжила учёбу в Введенской школе.

«Родители возили нас в школу на телеге. Так я закончила семь классов, а потом продолжила учебу в Курганском педучилище. Там у нас были разные предметы: физкультура на лыжах, военное дело — противогаз и даже винтовка. В летнее время нас возили в Шадринск. Я попала по распределению в Лопатинский район в деревню Александровка, но проработала там всего один учебный год 1940 — 1941.

Летом, я как раз приехала отдыхать в деревню Зайково, слышу, по радио объявляют — война! Тогда мне уже было 20 лет, но я себе даже не представляла, что такое война. Я собралась и снова поехала в деревню Александровку, где проработала еще полгода. Потом меня попросили какое-то время поработать в детском садике воспитателем до мая месяца, ну а потом мне пришла повестка на фронт.

Очень много девушек тогда призвали. В городе была организация ДОСААФ — из Шадринска, Каргаполья много девушек. Вечером мы уже отправились. Нас проводили из ДОСААФ по улице Куйбышева под «Марш славянки» и посадили в вагон. Вагоны были товарные, матрасы соломенные, подушки соломенные. Мы ехали почти целый месяц, видели по краям дороги воронки, бомбили уже. Помню, как неожиданно раздалась команда «Воздух». Мы все быстро стали выгружаться из вагона. Оказалось, что самолёт наш. Обрадовались, но испугались.

Мы ехали в город Вышний Волочок Калининской области. Ехали туда, где было спокойно. Город и станция Вышний Волочек железнодорожной линии Москва — Ленинград. Целых три года! Там нас определили, кто медсестрой будет, кто в пулемётную роту. А в расчёте был противовоздушный пулемёт только по самолетам. Находились они на крыше одноэтажного дома, там специально было построена клетка. У пулемёта 3 ствола, каждый по 500 патронов в минуту. Преподаватели были, 3 месяца нас учили. Все ребята, которые нас учили, отправились на фронт, а мы должны были охранять железнодорожный мост. Там было 2 линии, они без конца шли на Москву и Ленинград. Так наша задача была, чтобы железнодорожный мост был в сохранности. Станция называлась Мстинский мост. Мост тот был через реку Цна — речка глубокая, но вся заросшая. До нас его охраняли войска НКВД, а мы должны его были охранять на воздухе. Нас определили в 215 отдельный зенитный артиллерийский дивизион. Мы, 4 человека, караулили, сторожили небо.

Днем мы учились — изучали винтовку, противогаз, ползали по-пластунски, ходили по компасу. Самое страшное, когда самолёт пролетал над головой, а батарея стреляет в это время.

У нас был специальный альбом, где мы изучили все немецкие самолеты. Сбить самолёт так и не пришлось. Хорошо бы, хотелось очень, а не пришлось. Нам ведь тоже хотелось быть поближе к фронту.

Когда кончилась война, какая была радость! Сам старшина пришёл к нам в землянку, я была младшим сержантом тогда уже. «Девушки, победа! Выпускайте боевой листок!».

В Кургане нас хорошо встречали. Дома никого не было, мама на работе, отец в армии. Старшего брата взяли в первые дни войны, потом меня. Младший брат 1929 года ушёл добровольцем, служил в Закарпатье, вернулся без ноги.

Мой муж, тоже участник войны, пришёл домой по ранению. Замуж я вышла в 24 года и очень даже удачно. Отличный он пулеметчик был. Обзавелись большой семьей: трое детей, семеро внуков, девять правнуков и четверо праправнуков.

Меня приняли в кандидаты партии, райком партии дал задание — ходить по деревням и создавать комсомольские организации. Я там даже года не поработала, потому что по всей Шмаковской области приходилось ходить пешком. Поэтому снова пошла в Первосычёвскую школу учительницей, до 1946 года, когда освободилось место в Зайковской школе, где и проработала до 1984 года«.

Вспоминать тяжёлые страницы жизни очень трудно. Когда Нина Петровна закончила свой рассказ, на глаза по-прежнему продолжали наворачиваться слёзы. Слишком сильные эмоции, слишком «сильные» истории. Представляю себя на её месте. Невозможно поверить, что некогда практически моя ровесница, такая хрупкая, и уже на войну. Каждый ли способен сейчас на этот подвиг — защитить родину?

Напоследок, Нина Петровна пригласила нас на чай и в очередной раз повтора: «Спаси и сохрани! Я так хочу, чтобы никогда больше не было войны! Не дай Бог вам, молодым, увидеть, что это такое».

Текст: Дана Джиовалите

Фото: Николай Ушаков


Система Orphus

Я думаю!